Илтейцы — различия между версиями

Материал из Enhiarg Wiki
Перейти к: навигация, поиск
(Новая страница: « == НЕ драконы == Первое, что мне придётся сказать об илтейцах, – они не имеют никакого отн…»)
(нет различий)

Версия 20:17, 3 января 2014

НЕ драконы

Первое, что мне придётся сказать об илтейцах, – они не имеют никакого отношения к драконьему племени. Нет, нет и нет! Это заблуждение настолько глубоко засело в головах некоторых товарищей, что недавно в Анлиморе был случай, когда группа иномировых торговцев, затеявших тяжбу с драконьими «Крыльями Заката», потребовали заменить судью-илтейца, мотивируя это тем, что он не сможет вынести справедливое решение по делу, ответчиками по которому проходят его соплеменники. Конечно, торговцам быстро разъяснили всю меру их заблуждения, но не они первые и не они последние, кто свято верит в то, что если у тебя за спиной перепончатые крылья – значит, среди твоих предков непременно затесались господа драконы.

Между тем у илтейцев даже чисто внешне куда больше общего с людьми, чем с всякими там ящерами: их росту далеко до драконьего, никакой чешуи нигде не наблюдается, а черты лиц обычно не такие резкие (хотя многие обладают носами поистине выдающейся грозности – костистыми и горбатыми). Да и потомства браки илтейцев с драконами не приносят, чего не скажешь об их союзах с людьми: такие парочки рискуют обзавестись добрым десятком отпрысков – как крылатых, так и бескрылых, причём последние отнюдь не будут чувствовать себя ущербными.

Что касается крыльев – у илтейцев вообще довольно странное отношение к этому перепончатому подарку судьбы. Если бы у какой-нибудь алайки вдруг взял и родился ребёнок без кошачьих ушей или хвоста – представляете, в какой ужас она бы пришла? Несчастная кошка с вздыбленной шерстью потащила бы дитятю к изготовителю тел – «пришивать» бедняге недостающее. Другое дело илтейцы. Крылья для большинства из них (если говорить о нынешних, «послемолниевых» илтейцах) всего лишь досадная помеха, вечный повод для раздражения – за всё цепляются, переодеваться, сидеть и спать, как хочется, мешают; поэтому нередки случаи, когда илтейцы отрезают себе крылья к энвирзовой бабушке и заменяют их стойкой иллюзией. Подняться в воздух на таких крыльях, разумеется, не удастся, но в жизни есть много других – и куда более комфортных – способов полёта.

Однако некоторые всё же остаются верны традициям древности, тоскуют по временам, когда очарование крыльев воспевалось поэтами, а лучшие художники изобретали всё новые узоры для росписи перепонок на радость тогдашним модницам и модникам… Эти «ретрограды» с осуждением смотрят на добровольно обрезавших крылья соплеменников, считая их едва ли не предателями своей крови. Возможно, в этом есть смысл: ведь кроме вышеупомянутых крыльев у илтейцев практически отсутствуют какие-либо общие для всей расы черты.

Также холят и лелеют крылья члены различных илтейских орденов, в частности Хранители Стены. Их крылья имеют утилитарное назначение, о котором речь пойдёт чуть ниже.

Враги благотворительности?

В некоторых городах за илтейцами закрепилась недобрая слава отъявленных мизантропов. Мол, все они аморальные, холодные, саркастичные, исполненные презрения ко всему живому и неспособные на сочувствие крылатые ублюдки, главный принцип жизненной философии которых – «сильные да пожрут слабых». В первую очередь случилось это из-за потоков критики, каковую различные илтейские деятели век за веком обрушивают на благотворительные фонды.

У меня как-то язык не поворачивается призвать дорогих читателей начать дружно любить/ценить/уважать илтейцев, но давайте разберёмся, на кого и за что именно те нападают.

Их излюбленная мишень зовётся «Тропой милосердия». Эта межмировая организация, имеющая собственную армию и множество рычагов экономического воздействия, занимается переправкой и дальнейшим устройством беженцев. Умолчим о том, к каким методам подчас прибегают сотрудники «Тропы», чтобы вынудить правительства благополучных государств принять под своё крыло тысячи чужаков. Примечательно другое – «Тропа» не позволяет местным жителям указать на дверь даже тем из гостей, которые многократно цинично предали оказанное им доверие.

Увы, если верить статистике, случаются такие удручающие инциденты не так редко. Важно понимать, что далеко не все из беженцев являются жертвами вероломного нападения на их мирную родину какой-нибудь империи зла или же необоснованных гонений злобных же правителей. Нет. До своего нынешнего положения многие из этих «бедняжек» докатились благодаря собственным агрессивным действиям (или преступному невмешательству), проистекающим из их философского или религиозного мировоззрения. Например – из-за дикарской убеждённости, что некое божество возлюбило их более соседей и потому все окрестные племена должны смиренно служить им… праведным из праведных.

«Каждый должен вдоволь нахлебаться той каши, которую заварил», – утверждают илтейцы. Оправдывал человеческие жертвоприношения тем, что за них мать-природа пошлёт тебе добрый урожай? Так нечего бежать за границу, когда пришёл твой черёд лечь под жертвенный нож!

Помощь таким товарищам – если они, что называется, не осознали и не раскаялись – сама по себе дело сомнительное. Но есть и другой аспект: отъевшись и размножившись, они частенько предпринимают попытки установить на приютивших их территориях те же порядки, которые привели к краху (войне, голоду, экологической катастрофе) их родину. Разумеется, власти приходят от этого в ужас, готовятся принять меры... И тут снова подключается «Тропа» – со своими угрозами, шантажом и грубым битьём на жалость.

Именно против таких вмешательств выступают илтейцы.

На их взгляд, благотворительность (во всяком случае, если речь идёт о помощи дееспособным особям) должна быть адресной, разборчивой, а также – чётко дозированной. Её цель – поддержать, подлатать существо, дать ему необходимый инструментарий для обустройства в изменившейся жизни, но никак не избаловать, разнежить, отупить его, превратив в самодовольного идейного иждивенца или разнесчастного инфантильного неумеху (каковых, например, выбрасывают в жизнь из своих «благословенных» стен некоторые сиротские дома).

Верные спутники благотворительности: прощение, терпимость, самоотречение – палки о двух концах. С ними нужно обращаться крайне осторожно, иначе самый искренний порыв милосердия может обернуться большой бедой.

Атакуют илтейцы и некоторые миротворческие организации – а именно те их них, которые склонны вмешиваться в жизнь других стран при первых признаках «нарушения прав и свобод граждан» (в трактовке той или иной конторы). Речь даже не о том, что трактовки эти бывают весьма причудливы (и подчас грубейшим образом притянуты к материальным или идеологическим интересам наиболее значимых покровителей данного альянса миротворцев). Илтейцы считают такие ранние вмешательства – и агрессивно-пропагандистские, и экономические или военные – вопиющим неуважением как к жителям «неблагополучных» государств, так и к Бесконечному в целом, преступным лишением их возможности научиться чему-то на данной ошибке.

По глубокому убеждению илтейцев, любой ситуации необходимо позволить дойти до критической «точки прозрения», когда жизнь в государстве станет настолько «хороша», что сомнений относительно того, что оно идёт неверным курсом, не останется практически ни у кого. Существа должны вдоволь нахлебаться. Осознать в полной мере, куда их завели выбранные принципы, что в их собственном поведении, отношении к миру привело к сложившемуся положению. И только тогда, когда ошибка будет обнаружена и признана (а сил у здравомыслящей части населения окажется явно недостаточно, чтобы её исправить), можно вмешаться. Не раньше! Иначе ситуация обречена повторяться виток за витком – всегда будут находиться те, кто продолжит отстаивать провалившуюся идею, так как печальные последствия не успели коснуться их или их близких. Или те, кто станет утверждать, что провалилась она не из-за собственной несостоятельности, а благодаря коварному вмешательству извне. Или что нужно было чуть-чуть потерпеть, а не сдаваться при первых неизбежных трудностях.

Вот почему илтейцы ратуют за то, чтобы, скрепя сердце, выждать (в то же время, всячески способствуя эмиграции всех, кто не согласен с господствующей идеей – в точном соответствии с «Запиской Эллиса»).

Затем ошибку следует изучить и описать, помочь ей навеки впечататься в память мира, где она была совершена. И в память Бесконечного, разумеется, тоже.

Критиковать каждый может!

Поиск недостатков, уязвимостей, несоответствий – вот основное и любимое занятие илтейцев. Они несравненные мастера критиканства. Где же востребованы их специфические навыки? Да практически везде: от художественного или научного рецензирования – до оценки надёжности работы охранных систем; от предбрачного консультирования и прогнозирования успешности производственных проектов – до определения чистоты драгоценных камней. Немало илтейцев служит в корпусе наблюдателей за исполнением «Записки Эллиса» – там им просто цены нет.

Обособленной группой стоят Хранители Стены Ошибок и Проявители – соль илтейской расы, образцы илтейской духовности. Занимаются они всё тем же – обнаружением и демонстрацией изъянов, но делают это совершенно непрошено. Иногда они действуют «в лоб» – обличающим словом, иногда – способствуют созданию ситуаций, при которых облюбованный ими недочёт становится виден окружающим безо всяких… проповедей. И ни один из них не откажет себе в удовольствии поделиться с окружающими сокровищами из копилки выявленных им ошибок (наиболее ценные из которых сдаются на хранение священной Стене Ошибок).

Стена Ошибок и их же Дом

Один мой знакомый илтеец назвал Стену Ошибок «зримым филиалом памяти Бесконечного». Не всей, конечно, а той её части, где хранятся самые одиозные ошибки представителей всех разумных видов, населяющих нашу уютненькую половинку вселенной. Сооружение это представляет собой колоссальный лабиринт, стены которого испещрены мириадами сожалений, покаяний и назиданий потомкам.

Порталы к Стене открываются в многочисленных подворотнях Дома Чужих Ошибок (Дома Подсказок, Исправительного Дома). В этом непомерно длинном, выложенном белой и зелёной плиткой здании, живут и трудятся те, кто, по изящному выражению илтейца Феразиса, «пытается не дать современным идиотам повторить ошибки идиотов ископаемых». Философы, душеведы, историки, писатели, поэты, объединив усилия, создают произведения, призванные предостеречь политиков, жрецов, правителей и простых существ от повторения чужих ложных шагов.

Илтейцы владеют одной из крупнейших сетей книжных магазинов в Бесконечном, а также сотрудничают с великим множеством лекториев и галерей, через которые произведения вышеописанной братии и растекаются во все пределы.

Проявители

Эти высокодуховные илтейцы отличаются от Хранителей в первую очередь тем, что крайне редко вступают в диалог с кем бы то ни было. Проявителям попросту нет в этом нужды – одно их присутствие способствует обнажению изъянов окружающего мира, испытывает его на прочность.

Наглядно увидеть их «тлетворное влияние» можно, например, когда мост красиво разрушается в день открытия под ногами горе-архитектора (или нажившегося на покупке материалов хапуги-чиновника), вместо того чтобы ухнуть в пропасть, скажем, годом позже во время какой-нибудь многолюдной ярмарки.

Взмахнув крыльями, Проявители могут нанести направленный удар по тому или иному предмету или существу, спровоцировав у последнего, приступ самообличающей честности (когда, например, учитель в гневе признаётся, что на самом деле всегда ненавидел детей) или дебют скрытого заболевания.

Можно сказать, что Проявителями в той или иной степени являются все илтейцы – от мала до велика. Рядом с ними ускоряются процессы распада, выпячиваются недостатки чего бы то ни было, обостряются противоречия.

Пыль и песок

Илтейцы славятся даром обращать в пыль то, что им не нравится. А вернее, как они утверждают, то, что не нравится Бесконечному, смотрящему в этот момент их глазами – так что команда «Рассыпсь!» действует крайне избирательно, срабатывает против не всякой цели.

Эта особенность использовалась правителями Танцующих Песков при вынесении смертного приговора. Преступника, чья вина полностью доказана, ставили перед Оком Бесконечного – диском из полупрозрачного камня, стоя за которым Патриарх-судья приказывал осуждённому рассыпаться в пыль. Если тот вдруг не рассыпался, считалось, что он ещё зачем-то нужен Бесконечному, и ему сохраняли жизнь.

Есть и другой пример. Известнейший илтейский скульптор Сааз, в бытность его преподавателем художественной школы в Лар-эрт-эмори, принимал выпускные экзамены сходным образом: те из учеников, чьи творения не превращались под пронзительным взглядом наставника в кучку пыли, могли рассчитывать на хорошую оценку.

Илтейцев прозвали «пыльниками» не только из-за того, что им иногда нравится наблюдать, как что-нибудь рассыпается в пыль, но и за… мистическую связь с нею. Им не составит труда устроить песчаную бурю в пустыне или же заставить пыль с ваших книжных полок собраться в аккуратный шарик и скатиться прямиком в мусорное ведро. Связь эта по природе своей определённо отличается от той, что существует между созданиями наэй (наларами, адорами или драконами Изменчивого) и «родственными» им «стихиями», но и просто магической её не назовёшь. Забавно, например, что, если смешать два вида крупы, илтеец легко заставит зёрнышки «расползтись» по разным кучкам, но если проделать то же с более крупными предметами – камешками, орехами – ничего у испытуемого пыльника не получится.

Ну что, погниём?

Нравится ли илтейцам разрушение? Пожалуй. Но не всякое и не всегда.

Во-первых, им по сердцу, когда нечто разрушается с их помощью и это позволяет избежать большей катастрофы. Во-вторых, они находят привлекательными… естественные процессы распада.

«И в гниении есть прелесть», – сказал один мудрый древний илтеец. Он, как и многие его соплеменники, придерживался мнения, что некоторые грани красоты Бесконечного незаслуженно обойдены вниманием. Не всё, что разрушается, разрушается из-за скрытых в нём изъянов. И такое разрушение можно только воспевать и всячески превозносить, ибо оно – часть цикла жизни, способствует развитию Бесконечного, расчищая место для воплощения ещё более грандиозных замыслов.

Значительная часть илтейской культуры посвящена превознесению распада. Он занимает особое место в их сердцах. Но это отнюдь не значит, что илтейцы восторгаются, когда всё вокруг гниёт, рушится, ветшает и разлагается (сумасшедших, о которых речь пойдёт ниже, в расчет не берём). И уж тем более, что они способствуют этому всегда и везде. Увы, не все в Энхиарге стремятся вникнуть в такие тонкости, так что илтейская философия частенько предстаёт не в самом привлекательном виде. Особенно, если её мирную суть пытается донести кто-нибудь из молодых, вспыльчивых илтейцев.

Очаровательные руины…

…или элегантная запущенность – так можно охарактеризовать вид типичного илтейского жилища: из стен кое-где выпали камни, штукатурка потрескалась, краска облупилась, козырёк над дверью – в разводах ржавчины, под ним висит, зацепившись в последнем усилии коготками, скелет летучей мыши (они вечно прилетают умирать к собратьям по крыльям), а из щелей между черепицами радостно лезет жирный колючий сорняк…

Но! Но всё это странным образом представляется растерянным гостям отнюдь не свидетельством бедности или лени, а тщательно подобранными – в соответствии с экстравагантным вкусом хозяев – украшениями. Трещины и пятна, при всей несомненности естественного происхождения, сливаются в причудливый, притягивающий взор орнамент. Потёртая обивка диванов и кресел, спущенные петли на драпировках, царапины и сколы на полированной мебели кажутся в илтейских домах чем-то вроде изысканной изюминки, и, откуси мне хвост дракон, если я понимаю, как оно так получается!

Окна илтейских домов всегда цветные – от светло-лимонного, оттенка крыльев бабочки-смолянки, до густо-янтарного, искристо-коричневого и даже чёрного. Цветные и обязательно потрескавшиеся, причём узор трещин настолько интересен, что швейных дел мастера не раз переносили эти завораживающие «паутины» на свои ткани.

Когда в семье илтейцев появляется прибавление, они заново остекляют свой дом. Считается, что чем скорее по стёклам пробегут трещины и чем причудливее будет их узор, тем лучшее будущее ожидает новорожденного.

Биографы распада

Я обещала рассказать вам про чокнутых илтейцев? Вот, пожалуйста, знакомьтесь: сами эти ребята пафосно называют себя «биографами распада», остальные зовут их «падальщиками», а судьи, перед которыми они рано или поздно оказываются, – «соучастниками». Последнее наименование, на мой взгляд, особенно верно: а как иначе назвать существ, как рыба-прилипала присасывающихся к тиранам, жрецам богов разрушения или, на худой конец, к вандалам и серийным убийцам? Эти падальщики следуют за ними, в мельчайших деталях описывая зверства своих кумиров. Часто – в стихах. И не плохих, надо заметить…

«Биографы распада» утверждают, что их воззрения и пристрастия являются всего лишь логичным продолжением убеждений остальных илтейцев. Но ваша покорная слуга, а также группа алайских исследователей, в составе которой она изучала феномен «биографов», придерживаются совсем иного мнения: они банально получают удовольствие, наблюдая гибель живых существ и уничтожение произведений искусства. Никакой философией тут и не пахнет.

Одна молния

Принято считать, что илтейцы не являются творениями одного из богов, магов или наэй Энхиарга. Некто переместил их сюда на заре его существования – буквально выкрал из родного мира, обратную дорогу в который они впоследствии так и не смогли отыскать.

Кто бы ни был этот анонимный «благодетель», ареал обитания для своих новых питомцев он выбирал из рук вон плохо: илтейцам очень не повезло с соседями. Просто катастрофически не повезло. К западу от «подаренной» им пустыни Танцующих Песков располагался Лиддариан – гнусное местечко, дом прихлебателей Элаана, фанатично преданных Госпоже Света Лайнаэн.

На первый взгляд у них не было особых причин для конфликта с илтейцами. Более того, господам лиддарианцам кое в чем оказалась близка философия их новых соседей.

Дело в том, что следом за элаанцами, лиддарианцы считали, что, развиваясь, Бесконечный всё дальше уходит от блаженного идеального состояния, когда существовало только Первозданное Сияние и никакие светопротивные материальные объекты не вставали на пути Его Благословенных Лучей. Это ужасно и нуждается в исправлении, то есть – в уничтожении всего живого и неживого («того, что отбрасывает тень»). Желательно – быстром, но подойдёт и медленное разрушение… по «илтейскому образцу».

Много раз илтейцы пытались объяснить, что они, мягко говоря, не сторонники разрушения Бесконечного, а наоборот, желают ему дальнейшего совершенствования и процветания. Но лиддарианцы слышали только то, что хотели слышать. В один прекрасный день они настолько допекли илтейцев, что те решили – как они выражаются – испытать назойливых светлюков в их вере: вы жаждете, чтобы весь Бесконечный рассыпался в прах? И хотите, чтобы мы, илтейцы, помогли ему в этом? Отлично! Но начнём мы с вас самих.

Нет, илтейцы не планировали устроить резню. Они просто обратили в пыль город на границе Лиддариана, чаще всего посылавший к ним… миссионеров. Город, в котором преспокойно (да, именно так, и не говорите мне после этого, что это дело обошлось без участия Ланфейра!) продолжали спать все его жители. Увы, пробудившись, эти маловеры отнюдь не восприняли разрушение своих домов как дар небес, приблизивший их к блаженной пустоте времён Первозданного Сияния. О нет.

Они подняли такой вой, что было слышно и в Бриаэлларе, где, как говорят, сама Аласаис аплодировала стоя остроумной илтейской выходке и Высший Совет города вторил ей. Но кошачье ликование длилось недолго: практичные алаи быстро смекнули, что Лайнаэн юмора явно не поймёт. Они собрались отрядить силы для защиты Танцующих Песков, попросить помощи у союзных народов – как делали прежде, помогая Аглинору отделиться от Элаана.

Но не успели…

Лайнаэн опередила их. Леди Света послала в Пески своего мага. Одного-единственного мага, который незамеченным приблизился к илтейскому городу и сотворил одно-единственное заклинание – молнию…

В течение всего нескольких минут десятки тысяч обитателей Танцующих Песков погибли. Спастись удалось единицам. Из процветающей многочисленной расы илтейцы превратились в «вымирающий вид». Энхиарг онемел от ужаса. Аласаис надолго перестала появляться на его землях – так велика была её скорбь.